«В зоне смерти я прочитала «Отче наш» 33 раза...». История альпинистки, лишившейся стоп

«В зоне смерти я прочитала «Отче наш» 33 раза...». История альпинистки, лишившейся стоп

Ирина Вяленкова – мастер спорта международного класса по альпинизму. На ее счету более ста восхождений. Во время подъема на гору Даулагири в 1995 году получила обморожение обеих ступней ног, которые чуть позже были частично ампутированы. Но несмотря на инвалидность, через шесть лет после этого Ирина стала первым белорусом, кто взошел на высшую точку Северной Америки – пик Мак-Кинли, а в 2004 году ей покорилась Аконкагуа – высшая точка Южной Америки.

Ирина Вяленкова
20 мая 17:54

Ирина Вяленкова – мастер спорта международного класса по альпинизму. На ее счету более ста восхождений. Во время подъема на гору Даулагири в 1995 году получила обморожение обеих ступней ног, которые чуть позже были частично ампутированы. Но несмотря на инвалидность, через шесть лет после этого Ирина стала первым белорусом, кто взошел на высшую точку Северной Америки – пик Мак-Кинли (ныне Денали). А в 2004-м ей покорилась Аконкагуа – высшая точка Южной Америки. Тогда же, осенью 2004-го, Вяленкова взошла на восьмитысячник Чо-Ойю. Подобных достижений в женском мировом альпинизме нет.

Стол в квартире Ирины Вяленковой завален фотоальбомами. Каждый из них как отдельная жизнь, своеобразный отчет о том, в какие экспедиции и куда забрасывала ее альпинистская судьба. А ведь в детстве она совсем о горах не думала – мечтала стать солдатом.

«Я с детского сада любила дружить и играть с мальчишками в войнушку. И обязательно была не просто медсестрой, например, а разведчиком. Помню, как в детском саду мы в 5-6 лет такие испытания себе устраивали: ногтями захватывали кожу, сворачивали ее и смотрели – заплачешь, закричишь или нет. И я помню, что я даже не кривилась», – вспоминает Вяленкова.

Горы на горизонте Ирины возникли в 1980-м году, когда девушке предложили горящую путевку в альпинистский лагерь. Увиденное поразило настолько, что, вернувшись в Минск, Ира записалась в секцию. За год она не пропустила ни одной тренировки.

«В 85-м году я «выстрелила» – со второго чистого разряда почти первый закрыла. За 28 дней у меня было десять восхождений. Это казалось нереальным, но я была в Андских горах! Это сумасшествие. Там бегаешь на эти восхождения и поешь. Форма – сумасшедшая! Мы действительно бежали и пели».

Даже на большой высоте Ирина всегда следила за собой: брала в горы косметику и четко следовала своему правилу: всегда и при любых обстоятельствах оставаться женщиной.

«И в своей отдельной палатке, на коленках, в минимальном количестве горячей воды – кипятка, который ты разбавляешь, – ты полностью моешь волосы, моешься вся, – рассказывает Ирина. – А потом ты еще и маникюр делаешь, и про стирку не забываешь».

Женщинам в альпинизме расти было непросто – действовало негласное табу. Его причина проста: в 1974-м году во время восхождения на пик Ленина погибли восемь известных советских альпинисток – весь состав женской команды. Такой трагедии не было за всю историю советского альпинизма.

«В зоне смерти я прочитала «Отче наш» 33 раза...». История альпинистки, лишившейся стопФото из личного архива Ирины Вяленковой

«Женщины в любой стране – это штучный «товар», который доходит до определенного уровня. И если случается что-то непоправимое, должен пройти ряд лет, чтобы вырос на смену человек. Вот к 95-му году так произошло, что на территории СНГ было лишь две женщины, кто ходил на восьмитысячники (горные вершины, высота над уровнем моря которых превышает 8000 метров – прим. ред.) бывшего Советского Союза – Катя Иванова и я. Но моя Катя погибла... И Йорданка Димитрова погибла в Болгарии, и полька Ванда Руткевич. А в Германии, в Венгрии, в Румынии, в Югославии не было женщин, которые ходят на восьмитысячники».

Памир, Тянь-Шань, Гималаи. Поворотным в ее жизни стал 1995 год: она мечтала стать первой женщиной, которая взойдет на все 14 восьмитысячников мира. Экспедиция на Даулагири – седьмую вершину планеты – была международной: двое белорусов и шестеро болгар. 

«Международная экспедиция – это всегда каждый сам за себя. Это не команда, которая работает как один кулак. И вот я смотрю: состав неспортивный напрочь. Вот так жестко я их оценивала, – вспоминает Вяленкова. Сперва зависли в Катманду, потеряли кучу времени. Я дергалась страшно, нервничала».

И действительно, в этот раз все пошло не так, как обычно – заболел и остался в палатке напарник Ирины. Но об этом она узнает много позже. А тогда перед ней шел к вершине голландец-одиночка. В какой-то момент Вяленкова буквально уткнулась в него – но раз обогнать невозможно, оставалось идти следом и подстраиваться под его темп.

«Когда мы идем на восхождение, мы идем «умирать». Это образное выражение. Мы идем в таком темпе, когда нам становится очень плохо – начинаем задыхаться. Диафрагма работает совершенно по-иному. Но мы должны идти в таком темпе – мы для этого тренировались. И должны сделать то, ради чего сюда приехали. К тому же, я мечтала стать первой женщиной, которая будет стоять на всех четырнадцати восьмитысячниках мира».

Сперва Ирина контролировала себя по часам, а потом перестала на них смотреть. И не заметила, как потеряла световое время.

«Я же думала, что за мной идет мой напарник, что мы вместе будем спускаться. К тому же, у него был фонарь», –рассказывает спортсмен«В зоне смерти я прочитала «Отче наш» 33 раза...». История альпинистки, лишившейся стопка. 

В октябре в горах темнеет рано. А идти на спуск в ночь – смерти подобно.

«Вся твоя страховка – это лишь вбитый ледоруб и «кошки» на ногах. Веревки здесь не были провешены. Склон был крутой. Я наклонялась к нему и лбом утыкалась в снег. Крутизну склона я оценила, как минимум, в 40 градусов. Это очень много», – вспоминает Ирина.

На спуске, в кромешной тьме она дважды едва не погибла, теряя ступени.

«В какой-то момент у меня в голове просто возникло знание, что вот третьего раза не будет, и нужно остановиться, иначе – смерть», – признается женщина.

Ирина остановилась на одной из ступеней и постаралась, насколько возможно, приспособить ее для предстоящей ночи. Здесь, на высоте почти восьми тысяч метров, в так называемой зоне смерти Ирина простоит 13 часов.

«Я не понимала, куда делся мой напарник. Понимая, что кричать просто так бесполезно, я ловила порывы ветра, которые идут вниз, и только тогда кричала – пыталась установить голосовую связь. А расстояния здесь сумасшедшие – никогда не найдут. Сюда никакие вертолеты не залетают», – объясняет Ирина.

Когда взошла луна, стало понятно: идти все равно нельзя – кругом чернота и бездна. А время тянулось бесконечно долго.

«В те часы я думала обо всем – об умершей маме, о папе. Вспоминала маленькую племянницу Женьку. Это единственная наша на двоих дочка – моей родной сестры и моя... Я вспоминала знакомых, какие-то ситуации на работе, которые были еще до спорта – я тогда работала бухгалтером... О Боге думала. Я даже разговаривала с Ним, представляла Его... Я знала наизусть только «Отче наш». И вот эту молитву я прочитала 33 раза», – вспоминает альпинистка.

Спустя семь часов Ирина начала замерзать. Ноги болели так, что отдавало в сердце. Помимо боли мучила жажда, но вода во фляге, которую альпинистка хранила за пазухой, превратилась от холода в жидкий лед. 

«В зоне смерти я прочитала «Отче наш» 33 раза...». История альпинистки, лишившейся стоп

«Я зубьями «кошек» выбивала лед, сдвигала маску со рта, клала ледышки в рот и растапливала языком... Знаете, я даже загадывала желание: если я ни разу не сглотну, пока все не растопится, то я завтра самостоятельно спущусь и со мной ничего не случится», – говорит Ирина.

С рассветом она начала спуск. В верхнем лагере она узнала, что случилось с напарником, но обида на него потом еще лет пять не будет давать покоя. Во втором лагере, на высоте 6,5 тысяч метров, ей удастся снять ботинки и увидеть свои ноги.

«Мой носочек внутри ботинка был покрыт инеем. Мне казалось, что, если я начну его снимать, то сниму вместе с кожей», – говорит Ирина.

Сидя в палатке, Вяленкова согревала руки над горелкой, а потом ладонями отогревала обмороженные ступни. И понимала: нужно вниз. И как можно скорей. В лагерь она ушла в ночь. С изувеченными ногами вместо двух часов спускалась пять. По дороге попала в систему трещин и вновь чудом осталась жива. Обессиленная, она бросила 18-килограммовый рюкзак на тропе и продолжила спуск.

Когда медики разморозили ей ноги, идти Ирина уже не смогла. Впереди было два с половиной года больниц,четырнадцать сложнейших операций и более семидесяти часов под наркозом.

«Я осталась жива благодаря и тому, что не было постоянного ветра – он дул периодически. Я точно не знаю, какая там была температура – примерно -40...», – поделилась Ирина Вяленкова.

Ирина Вяленкова – мастер спорта международного класса по альпинизму. На ее счету более ста восхождений. Во время подъема на гору Даулагири в 1995 году получила обморожение обеих ступней ног, которые чуть позже были частично ампутированы. Но несмотря на инвалидность, через шесть лет после этого Ирина стала первым белорусом, кто взошел на высшую точку Северной Америки – пик Мак-Кинли (ныне Денали). А в 2004-м ей покорилась Аконкагуа – высшая точка Южной Америки. Тогда же, осенью 2004-го, Вяленкова взошла на восьмитысячник Чо-Ойю. Подобных достижений в женском мировом альпинизме нет.

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ



ДРУГИЕ НОВОСТИ ОБЩЕСТВА